Эти барьеры между нациями, религиями и классами, всё это разделение в самом человеке, в котором так много противоречивого, — почему мы живём таким образом? Это порождает такое смятение, конфликт и борьбу; создаёт реальную угрозу нашей безопасности, как внутренней, так и внешней. В столь многом существует разделение — на Бога и дьявола, на добро и зло, на «то, что должно быть» и «то, что есть».

Я думаю, имеет смысл провести нынешний вечер в попытке понять, есть ли другой способ жизни — не теоретически или интеллектуально, но на самом деле, — жизни, в которой разделения никакого нет и действие не раздроблено; жизни, которая является единым непрерывным потоком, в котором все действия взаимосвязаны.

Чтобы найти способ жизни, в котором отсутствует фрагментация, следует глубоко погрузиться в вопрос любви и смерти, исследуя который, мы, возможно, найдём способ жизни, являющийся непрерывным движением, не разбитым на фрагменты, — способ жизни в высшей степени разумный. Фрагментированный ум лишён разума; человек, который ведёт полдюжины жизней, — что считается высокоморальным, — очевидным образом демонстрирует недостаток разума.

Мне идея интеграции — как сложение воедино различных фрагментов для воссоздания целого — кажется явно неразумной, так как предполагает существование интегрирующего — того, кто объединяет, складывает вместе все фрагменты; но ведь та сущность, которая пытается сделать это, сама является частью того же раскола.

Что необходимо, так это такие разумность и страсть, которые произвели бы в жизни человека радикальную революцию, — так, чтобы не было противоречивого действия, лишь единое, непрерывное движение. Без страсти кардинальное изменение жизни невозможно.